«Я самый настоящий плен испытал, только среди своих»

Замполит Демин утверждает: его подвергли пыткам за расследование торговли наркотиками и топливом в 132 бригаде.

В сентябре Z-сообщество потрясли предсмертные видео военных полка дальней разведки «ДНР» «Гудвина» и «Эрнеста», которые погибли после конфликта с командиром с говорящим позывным «Злой». На видео военные рассказали о том, как в 87-м отдельном полку командиры крышуют торговлю наркотиками и продажу вообще всего, что поступает в полк. 

Это не уникальная история. 

Замполит 109 полка, старший лейтенант Кирилл Демин, связался с редакцией ASTRA в октябре, накануне задержания военной полицией. По его словам, командование из 132 бригады наживается на продаже марихуаны военным — а также перепродаже гуманитарной помощи, топлива и даже оружия. Демин проводил собственное расследование, пока на блокпосту под Енакиево ему на голову не надели пластиковый пакет. После пыток Демин сбежал из зоны «СВО».

Демин успел передать ASTRA больше трех часов аудио и видеозаписей и два десятка страниц документов. Все эти файлы с заявлениями он уже отправлял в надзорные органы, но ни к какому результату это не привело. 

ASTRA рассказывает, что узнал Демин о незаконной продаже имущества 109 полка — и как армейское начальство поступает с теми, кто «наступает ему на хвост». 

Это контрольная закупка: на видео силовики из военной полици в черных бомберах с нашивками российского флага окружают легковушку дилера. Запись сделана в Горловке, где базируется созданный во время мобилизации в «ДНР» 109 полк. Организовал закупку замполит 109 полка Кирилл Демин, как он сам рассказал ASTRA, потому что подчиненные жаловались на «задолбавших» сослуживцев-наркоманов, с которыми невозможно выполнять боевые задачи. 

На записи военные ставят лицом к стеклу мужчину, который представился им Ромой. Демин сказал ASTRA, что этот мужчина «травил» солдат не только 109 полка, но и всей 132-й горловской бригады. На пассажирском сидении у Ромы бумажный пакет, где в несколько слоев пластика упакована марихуана. Военные отмечают резкий запах конопли, когда разворачивают сверток. До этого они «под прикрытием» купили наркотики за рубли с отсканированными номерами. «На меченые купюры у него была куплена марихуана, именуемая в простонародье шишками, в размере 250 грамм», — вспоминает Демин. Дилера Рому сразу же передали полиции в Енакиево. 

Демин ушел на войну добровольцем еще в первые месяцы после начала вторжения. Устроился в чеченский батальон «Ахмат» Рамзана Кадырова. В 2023 году добровольца Демина за «хорошие показатели» перевели в 109 полк (в/ч 34494), где назначили замполитом части. Его предшественник погиб на передовой. Демин рассказывает, что при подписании приказа о переводе его попросили «навести там порядок». 

Свое расследование Демин начал во второй половине 2023 года. О нелегальной торговле ему рассказали подчиненные. Первым под подозрение замполита попал врио начальника продовольственной службы Анатолий Терешин, который, по словам Демина, продает питание со складов. Это он покупал траву на контрольной закупке из видео. 

«Терешин на полтора миллиона напродавал «налево» только за две недели. Ребятам на передовой недодают, а он продает — тушенку, оливки, колбасу, гуманитарку…», — рассказывает Демин. 

Замполит Демин передал журналистке ASTRA видео и аудио с допросом Анатолия Терешина. 

На видео Терешин признается — он распродает армейскую еду по указанию замкомандира полка по тылу лейтенанта Сергея Белика. «Прошу обеспечить мне безопасность и отвести от него», — говорит Терешин на видео. Белик якобы угрожал Терешину отправкой на передовую в случае, если он его сдаст. 

По словам Демина, вместе с ним Терешина допрашивали еще несколько командиров. Однако нельзя исключать, что за кадром Терешин мог столкнуться с давлением. Сам Терешин в разговоре с ASTRA заявил, что в его полку «все нормально», а на видео с допросом снят не он. На дальнейшие вопросы Терешин отвечать отказался. 

«Последний раз приобретал 2 ноября 2023. Коноплю привозил гражданское лицо Рома. Я ему звонил, он мне привозил», — говорит на еще одном видео допроса Анатолий Терешин. В том же месяце Демин с сослуживцами провели «контрольную закупку» у Ромы.

Фамилия лейтенанта Белика всплывает и на другом отправленном Деминым видео. В кадре Демин и его подчиненные — в том числе Терешин из продовольственной службы. Они сидят на скамейке в центре Горловки. Демин в форме — только приехал с позиций. Все остальные — в гражданской одежде. У всех в руках по стаканчику с кофе. На часах 15:10, сегодня 14 ноября 2023 года. 

Перед тем, как начать задавать вопросы, Демин несколько раз спрашивает подчиненных, оказывается ли на них давление. «Просто сейчас появилась информация, что меня [хотят] подставить, что я людей бью и пытаю», — говорит Демин на видео. 

Один из военных заявляет, что видит Демина впервые в жизни, но признает, что употребляет наркотики: «Я уже полтора года здесь. Периодически да, могу. <…>  Марихуану употребляю». Позже из его ответов становится ясно, что мужчина занимается заправкой топлива в машины. На вопрос Демина о том, известно ли ему что-нибудь о продаже топлива, он отвечает: «Нет». 

На этом видео Демин (в камуфляже на слева на лавке) собирает с подчиненных показания о незаконной торговле в 109 полку. 

В это время сидящий рядом военный кивает головой. Он представился командиром роты обеспечения Андреем Крапчитовым. Говорит, что подпись на накладных ставит замполит полка Белик. 

Схему по продаже топлива, продолжает Андрей, контролирует ответственный за заправку замкомандира по вооружению Умахан Гаджесов с позывным «Каспий». 

«Крапчитов и его подчиненный непосредственно рассказывали мне, как они увозили топливо на какие-то «Елки» и продавали дальнобойщикам», — рассказал ASTRA Демин. Впоследствии, утверждает замполит, Крапчитов под давлением заявит, что тот его пытал. 

«Я за 2,5 месяца закрыл 4 наркобарыги. Как только я наступил на след топлива, Гаджесов резко отправил меня в отпуск. Как я прибыл, через полтора часа я уже был в подвале», — рассказывает Демин. 

Демин называет Умахана Гаджесова одним из организаторов незаконной торговли в 109 полку. Топливо, по его словам, уходит дальнобойщикам — с одного батальона как минимум 10 тонн горючего в месяц, а всего у Гаджесова в подчинении 3 батальона. Также Гаджесов якобы занимается продажей оружия — Демин заявляет, что как-то раз в 109 полку списали только поступившие снайперские винтовки Драгунова. «Документы пришли, а самих винтовок не было», — говорит Демин.

Доказательства по продаже топлива и снаряжения Демин, по его словам, передал в главную военную прокуратуру «ДНР». Когда Гаджесов узнал об этом, он предложил Демину деньги за молчание — 600 тысяч рублей в месяц.

«Я человек, который в рамках закона работает. Ну, как робот. Мне говорят, что я «уставной дебил». Когда я работаю, я всегда делаю так, как говорят книга и закон. А там это не понравилось. Мне сказали — 600 в месяц — и ты делаешь вид, что ты ничего не видишь. Я ответил: «Мне платит зарплату Владимир Владимирович», — утверждает Демин. 

На другой присланной в редакцию аудиозаписи подчиненный Демина рассказывает тому об исчезновении трех КАМАЗов с боекомплектами в Херсонской области, Демин советует тому обратиться в органы. Он отвечает, что уже обращался — силовики ничего не предприняли. Зато информация дошла до Гаджесова, и тот избил военного. 

— Напиши заявление, кто тебе мешает? Ты имеешь право, — советует Демин. 

— Я боюсь, если честно.

— Ничего с тобой не сделают. Я же написал. Видишь, живой пока. Знаешь, почему? Потому что закон для всех един. 

После этого, говорит Демин, собеседника отправили в подвал. Дальнейшая судьба ему неизвестна. 

ASTRA уже писала про замкомандира 109-го полка Умахана Гаджесова с позывным «Каспий». По словам бывших заключенных, Вячеслава Трутнева и Дмитрия Островского (это они в бегах начали делать обличающие треки про своих командиров), перед побегом с позиций они видели, как Гаджесов в качестве наказания сбросил штурмовиков в яму.

«Это погреб такой, который закрывается. И раненых, всех бросил. В погребе этом не кормили, воду не давали. Ну так, может, бутылку. Только чтобы они от жажды просто не умерли, и все. Трое раненых умерли сразу в погребе же. А остальных двенадцать человек, кто раненый был, кто целый, он без оружия, без брони, без всего отправил на штурм сразу». По их словам, после этого штурма никто не выжил. 

В конце ноября прошлого года, во время внезапного двухнедельного отпуска, Демину начали звонить подчиненные. Замполит рассказывает: они признались, что их под давлением заставили дать показания против Демина. Якобы замполит подвергал их пыткам. Из отпуска Демин вернулся 10 декабря. В тот день его остановили на блокпосту под Енакиево. «Три молодых человека надевают мне пакет на голову, пережимают руки наручниками, вытаскивают из машины, сажают в свою и везут около 10-ти минут», — описывает дальнейшие события Демин. Так он впервые очутился в подвале.

В подвале Демина, по его словам, держали в «ледяной камере» — это «маленькое темное помещение без света. Пол кафельный. На нем коврик-пенка — один на двоих. Ни одеяла, ничего абсолютно. На улице -12, а там ощущается как -20. На мне были одна футболка и костюм. И постоянно сидишь с перемотанным скотчем пакетом на голове», — рассказывает Демин. 

Первую неделю Демина избивали по несколько раз в день. Душили пакетом, он отключался, затем военного приводили в чувство и снова избивали. Били током, нанесли не менее 15 ударов, рассказывает он. Заводили в камеру зэка, который также его избивал. Угрожали, что приведут заключенного, который его изнасилует. 

«Руки надулись от наручников, синие стали. Я думал, они откажут и их ампутировать придется. Следы до кости почти. Все бока синие. — говорит он. — Меня били дубинками, палками, ногами, душили. Били током так, что я даже не смог сдержать кал. То есть, это уже предсмертное состояние было. Прямо гестапо, как есть. Я самый настоящий плен испытал, только среди своих, так сказать». 

Демин предполагает, что пыточный подвал находится в районе штаба взвода военной полиции при 132-й бригаде в Енакиево. Один из участников пыток — это сотрудник военной полиции с позывным «Казах». Он участвовал и в задержании наркодилера Ромы и даже немного попал в кадр видео с контрольной закупкой, утверждает Демин.

Пока замполита Демина пытали, его мать Татьяна «подняла кипиш» — женщина начала писать и звонить во «всевозможные инстанции».  «Она поняла, что что-то не то происходит. Они ей говорили, что я якобы на передовой», — вспоминает Демин. В итоге «кипиш» дошел и до «главного по избиениям» — 49-летнего военного Алмаза Арлашева с позывным «Гюрза». Мать Демина Татьяна рассказала ASTRA: «Гюрза» лично звонил ей и угрожал убить и ее сына, и ее саму. Татьяна звонила и Умахану Гаджесову, который заявлял ей, что ее сына «привезут» в часть через несколько дней. Он знал, где держат Демина, утверждает Татьяна. 

Среди сослуживцев Демина ходит документ, что впоследствии Алмаза «Гюрзу» задержали, когда выяснилось, что он и его подчиненные до смерти забили рядового по фамилии Рудаков. По делу об убийстве также были проверены: Александр Петров, Анатолий Котов, Александр Фомин, Денис Шевченко, Руслан Исказиев, Максим Бурбин. По результатам проверки, «Гюрза» вернулся на передовую и никакого наказания не понес. 

В подвале Демина «На первые 2 суток полностью лишили питания <…> применяли удушение до остановки дыхания, заставляя подписать признание в преступлениях, которых он не совершал», — следует из жалобы Татьяны Деминой в Прокуратуру «ДНР» от 23 декабря. «Сейчас сын находится в в/ч 34494, ему запретили звонки куда-либо. Ему срочно необходима медицинская помощь, у него гноятся руки от наручников, от следов пыток электричеством. Гематомы по телу, есть подозрения на ЧМТ и перелом ребер».

Через неделю Демина заставили подписать рапорт о том, что он согласен на понижение на 5 нижестоящих должностей.  «Вы же понимаете, что это невозможно сделать. По уставу, если человек что-то даже наделал, на одну должность вниз спускают», — говорит Демин.

В течение двух недель после пыток Демина, со сломанным ребром и ушибами позвоночника, прятали в в/ч 34494. Там ему отказывали в медицинской помощи. «Били его с 10 декабря. А освидетельствовали только 29 декабря, и он еще тогда был весь черный», — вспоминает Татьяна Демина.

Впоследствии Демин тайком записал телефонный разговор с «Каспием» Гаджесовым из 109 полка. Тот признался: приказ не отпускать Демина на лечение действительно был, Гаджесов получил его «сверху». 

— Где доказательства? Если я виноват, надевайте наручники и в СИЗО. 

— Он тебе сказал: это было или нет?

— Конечно, после того, как тебя в подвале будут неделю током убивать. Я до сих пор опасаюсь за свою жизнь! 

— А почему не связался?

— А потому что я уже не знаю, кому верить, кому нет. Вот сейчас следственные органы в этом разберутся. Почему вы вообще в этом разбираетесь? Для этого есть СК.

— Сам же признался!

— Я не признался, я был вынужден признать, это разные вещи, товарищ полковник. А если вы держите эту позицию… А почему вы не подали на меня в СОЧ, когда знали, что вашего бойца еб*шат сутками? Почему вы этого не сделали?

— Успокойся! Травма у тебя на полгода? Ну, иди лечи.

—  А еще, товарищ полковник, почему вы мне медпомощь не предоставили, когда я вас лично в «Буханке» об этом просил? 

— Я не знал, мне поставили задачу. 

— А кто вам такие задачи ставит? 

— БРка [боевое распоряжение] полковая. 

— Командир бригады, все правильно? Вы же понимаете, что это преступный приказ. Я буду судиться. Я просто не могу понять, почему вы в этом откровенном беспределе участвуете. 

— Я тебе сказал, пока по тебе идет проверка, ты не имеешь права здесь находиться. 

— Если бы по мне шли проверки, по мне бы была бумага. <…>  Товарищ полковник, скажите, здесь написано, что в отношении меня проверка проходит? Вот в самом конце там указано по существу. «Заявление Демина К.А». У вас есть бумага, что на меня проверка? Нет. Только доводы и домыслы… Я не могу сейчас выполнять задачи, у меня сломано ребро 8-е. 

— Значит, лечись. 

— Лечусь… Там это вынужденная мера — в бронежилете находиться. 

— Нет. 

— А я говорю, что да. Как вы меня туда отправили, автомат типа дали, а он мне даже в руки не попал. Это вообще нормально? … Там где-нибудь написано, что в отношении меня ведутся проверки?

— Проверки проводятся «в отношении лиц». 

— «В отношении лиц». Но не меня. Это заявление Демина. Вы путаете потерпевшего и арестованного, товарищ полковник. Это разные понятия. Я потерпевший. 

— А я кто?

— Не знаю. Возможно, преступник, товарищ полковник. 

— Как ты?

— Как вы. 

Следующий разговор военный записал с замкомандиром 132 бригады Валерием Дерменджи. Демин утверждает, этот человек лично пытал его.

По словам замполита, Дерменджи и его подчиненные выбивали из Демина признания в вымогательстве и изнасиловании, которых он не совершал. На записи Дерменджи не отрицает пыток:
Дерменджи :— Друг мой…

Демин: — Я не ваш друг. 

— Вы сейчас на какой должности находитесь вообще?

— Я не знаю сам. 

— Вы действующий военнослужащий?

— Действующий.

— Ну, в уставе что написано? Что для всех военнослужащих я являюсь прямым начальником. 

— Вы прямым начальником являетесь только в отношении этих людей… И делаете противоправные действия.

— Сколько времени тебе нужно, чтобы ты закончил свои процедуры и прибыл сюда, где я тебя жду? 

— Я не знаю, я посоветуюсь с компетентными людьми… либо в присутствии коменданта приеду, либо военного прокурора. И будем разговаривать. 

— Как скажешь, друг мой!

— Но лично с вами я не имею желания беседовать. Я не знаю, для какой цели вы приехали. Мы уже побеседовали один раз, когда меня током били перед вами. 

— И что еще?

— И ничего. Я не хочу больше говорить. 

— Тебя не спрашивают. Ты являешься действующим военнослужащим, я приехал с тобой поговорить, служба у меня такая. 

Демин утверждает, что на него пытались возбудить 4 уголовных дела — за избиения подчиненных, пытки и изнасилование. Впрочем, официально обвинения ему не предъявили даже несмотря на подписанные под пытками признания. 

В конце декабря «Прокурор дал официальную бумагу о том, чтобы обеспечить мою безопасность и постановил прикомандировать меня в другую часть», — говорит Демин. Вместо этого командир 132-й Горловской бригады Сергей Наймушин вернул Демина в 3 мотострелковый батальон войсковой части 52892 — сотрудники которой пытали Демина — и отправил на линию боевого соприкосновения в качестве рядового. Со сломанным ребром и ушибом позвоночника. На «передке» у Демина, по его словам, отбирали телефон, единственному не давали мыться и отказывали в сигаретах. 

«После моих и его жалоб, они его отправили на линию боевого соприкосновения, естественно, отняли следующий телефон, чтобы он мне не мог что-то говорить», — вспоминает Татьяна Демина события начала года. Держать связь с матерью Демину позволяли сослуживцы, которые давали ему телефон несмотря на запрет. «У него на [линии боевого соприкосновения] начался флюс зуба, я просила отвезти к врачу, без толку. Ребята ему сами там вскрыли», — говорит Татьяна. 

Из-за отправленных от лица Демина жалоб пришла проверка. По словам Татьяны, ее сына обещали вывести с передовой — если тот перестанет говорить проверяющим про незаконную торговлю в 132 бригаде. «Но Кирилл раз за разом повторял, как все было».

Все это время родственники Демина отправляли от его лица написанные под диктовку заявления в прокуратуру. Разбираться в ситуации приехал полковник Титарчук.  

«Он послушал меня, поизучал диктофоны, документы, видеофиксацию, сказал, что ко мне вопросов нет и вопросы будут к ним. Но так как Наймушин — Герой России, это дело начало потихоньку заминаться.  — рассказывает Демин. — Ему Шойгу лично «Звезду» вручал». 

«Лично Наймушин мне говорил, что он царь и бог. Когда я говорил им про законы РФ, мне смеялись в лицо, говорили, что это не РФ, а «ДНР». Слушать он меня не стал, что у меня флюс надувается и ребро сломано. Без бронежилета и без автомата, под конвоем, отправил на передок. Если они с офицерами — замкомандира части — так делают, вы представляете, что они делают там с солдатами?» — спрашивает Демин. 

Рядовым на «передке» в Горловской 132-й бригаде Демин прослужил около двух месяцев. По его словам, там он встретил старого сослуживца. «Парень знакомый, я с ним я с ним когда-то в Кабардино-Балкарии ваххабитов гонял. Отозвал покурить, сказал: «тебя обнулят. Тебя беспилотником убьют. Я тебе, братишка, между нами говорю, вали отсюда», — рассказывает Демин. — «Они пытались сначала прощупать мои связи, узнали, что мой отец — бывший сотрудник МВД, у матери успешный риэлторский бизнес. Но военных в моей семье нет. Сказали: «Сейчас мы тебя обнулим и скажем, что это укропы были». 

Детали своего побега с войны Демин не рассказывает — только говорит, что нашел человека, «который на свой страх и риск» согласился вывезти его из «зоны СВО». 

Во время общения с журналисткой ASTRA Демин находился на родине, в Энгельсе в Саратовской области. Все написанные под его диктовку жалобы -— в МО РФ, Главную военную прокуратуру, саратовскому омбудсмену и т.д. — остались без ответа, утверждает военный.

Прокуратура передавала в 121-й военно-следственный отдел документы [есть у редакции], в которых было сказано, что ведомство усмотрело признаки преступления по статьям о незаконном лишении свободы, истязаниях и превышении должностных полномочий. Однако уголовное дело так и не было возбуждено. Все должностные лица остались на своих местах. В управлении военной полиции матери Демина сказали, что сотрудник с позывным «Гюрза» у них якобы не числится, а Демина никто не задерживал. 

Зато самому потерпевшему теперь грозит статья о самовольном оставлении части. 

«Мне нужно было пойти здесь сдаться в местную комендатуру. Но меня никто и не ищет. Пойди им сдайся — посадят меня в камеру, а потом отвезут назад в это логово зверей. И тогда меня точно убьют. Что не сделают в Саратове — я уже не верю в это. Что у этих уродов нет связей дотянуться до Саратова. Если даже замполиту округа смогли рот закрыть, который начал заступаться за меня…, — говорит он. — Я не спал сутками, чтобы навести там порядок. Я привык, что у меня все по полочкам. Что закон говорит, то и делаем. Этой буквой закона я чуть не захлебнулся и не умер. Мне сразу дали понять, что я наступил на хвост с этим топливом каким-то большим людям. Сидели спокойно воровали, и лучше бы я закрыл свой рот», — говорит Демин. 

«Почему я туда [на войну] поехал ? Потому что мне было, что показать и доказать. Я-то думал, что это будет в рамках законодательства, а в итоге — подвал-пытать-ребра сломать, а потом передком давить. Теперь у меня сломанная судьба, и я просто не знаю что мне делать. Я шагал в первых рядах в Попасной, я после этого еще раз поехал на «СВО», чтобы доказать, что я не трус. Но когда такой беспредел, вы представляете, как мне обидно?». 

Во время подготовки материала Демина задержали. Демин пропал со связи. Его задержали и отвезли в комендатуру. По словам матери Демина, оттуда его с другими военными планировали вернуть на войну. Демину, впрочем, предписали  пройти обследование в психиатрической больнице. По словам Татьяны Деминой, предварительно врачи обнаружили у ее сына ПТСР. Она говорит, что в последние месяцы он практически не спал и страдал от панических атак, а при разговорах о пытках в подвале 132 бригады у него начинали дрожать руки. «Они полностью разрушили его психику», — сказала Татьяна ASTRA.

ASTRA удалось дозвониться до Гаджесова и Дерменджи. По их словам, в отношении Демина возбуждены уголовные дела сразу по нескольким статьям.

Дерменджи подтвердил, что военные 132 бригады покупали наркотики, добавив, что, правда, «в каждом городе» есть свои наркоторговцы. По его словам, Демин действительно организовал контрольную закупку марихуаны, но утверждения про торговлю топливом и снаряжением выдумал, чтобы дискредитировать командование бригады после правонарушения.

Дерменджи утверждает, что Демин принудил жену подчиненного военного к оральному сексу и даже сам признался в этом на допросе (запись допроса и какие-либо другие подтверждения этой версии командование бригады предоставить отказалось). Сам Демин сказал ASTRA, что признательные показания в деле про изнасилование он дал под пытками.

«Понимаете, ты делаешь что-то одно хорошо, а параллельно ты занимаешься ерундой, нарушаешь закон <…> Приезжала проверка, опросила всех этих людей, все подтвердилось, и поэтому он собирал компромат потом. Если бы вы услышали, как он тарабанит, как пулемёт, всё просто спокойно рассказывает в таких подробностях, что.. ну, как можно это получить?», – сказал Дерменджи в разговоре с ASTRA.

Примерно такую же версию ASTRA высказал Гаджесов. По его словам, Демин выбил показания о незаконной торговле топливом. «Он [Демин], например, находил человека, избивал его, чтобы он рассказал, что так делали. И вымогал деньги. Человек занимался нехорошими делами. Пришли ребята, сказали, что он беспредельничает. Я обратился к командиру, командование приняло решение», — сказал ASTRA Гаджесов.

«По-настоящему он [Демин] не очень хороший человек. Последнее дело помогать таким людям. В конце концов есть закон, суд. Они будут всё рассматривать: опрашивать свидетелей, они разберутся. В любом случае его осудят, там, есть за что. То, что он рассказывает там, что к нему что-то там применяли — да мы его спрятали, когда поняли, что там могут вообще расправиться с ним. Когда полк узнал, чем он занимался. Он был назначен по коррупционной схеме, покровительствовал ему Зайцев. Зайцев уже не служит, поэтому его убрали отсюда», — сказал Дерменджи.

О пытках Гаджесов «ничего не слышал и не знает». Пропажу Демина на несколько дней он объяснил его «запоями». «Он то появлялся, то в запой уходил, по нему разбирательство было», — утверждает он. Об этом же заявляет Валерий Константинович. Однако, по его словам, он употреблял наркотики вместе с подчиненными.

«Я знаю, что его поймали, поэтому сейчас начинается очередная волна: «Я такой бедный-несчастный», Придется, наверное, ехать за ним и привозить его сюда», — сказал Дерменджи.

О том, что происходит в данной воинской части сейчас, ASTRA рассказала жена одного из бойцов. По ее словам, командиры допускают откровенное безразличие к жизни подчиненных. Она утверждает, что раненых, даже с тяжелыми травмами — в том числе тех, кто может передвигаться только на костылях, отправляют в смертельные штурмы.

«У бойцов нет никакого обеспечения, снимают боеприпасы с трупов, пьют дождевую воду, бегают под обстрелами и ищут еду в подвалах . Командиры говорят, что им все равно, что они погибнут, им же дадут новых людей», — рассказала она. 

Часть военных, отправленных на передовую еще летом, по ее словам, до сих пор остаются в легкой летней форме, без зимнего обмундирования. С сентября на торецком направлении, где воюет ее супруг, отсутствует ротация.

В профильных чатах жены военных из данной части также жалуются на отсутствие эвакуации. «Я не знаю, вообще, кого там вытаскивают, у меня муж там, их двое осталось в живых из ста человек, перед ними полегло семь рот, никто не собирается его эвакуировать. Им скидывают две батарейки с дрона для раций, и всё. Они сидят раненые», — говорит она. 

«Достучаться невозможно, писали и президенту, и в Минобороны… Это беспредел. Мне тысячи роликов попадаются про эту 132 бригаду, и ничего — они сотни людей убивают просто, и всё». 

Автор: Анна Снегирева