История российского игумена, который проповедует мир.
До начала войны отец Сергей [имя героя изменено в целях его безопасности] был иеромонахом РПЦ. С начала полномасштабной агрессии против Украины он стал читать проповеди, как говорит он сам, «обличающие антихристианский характер идеологии «русского мира»». Сергей убеждал прихожан молиться об упокоении всех погибших (и солдат, и мирных жителей, и журналистов), поддерживать политзаключенных письмами и сам написал несколько таких писем. Он также отказывал в благословении тем, кто собирался отправиться в зону «СВО». После этого ему запретили вести социальные сети и проповедовать. Теперь Сергей служит игуменом в общине Апостольской церкви, а на вопрос, как он будет зарабатывать на жизнь, отвечает, что все в руках Божьих.
«В Русской православной церкви я 30 лет, а в монашестве 20 лет. Служил иеромонахом в одном из монастырей [регион скрыт из соображений безопасности героя] епархии. Началось с того, что я произнес на литургии несколько проповедей, в которых обличал ложь и лукавства церковного начальства (не называя имен). Тогда меня стали ограничивать: запретили вести социальные сети, произносить проповеди, а под конец запретили и служить».
Я пришел на прием к архиерею и объяснил ему, что Русская православная церковь перестала быть христианской и превратилась в ведомство государственной идеологии. Он со мной согласился. После этого я написал заявление о выходе из РПЦ, потому что она стала пособником государства-агрессора и поддержала несправедливую войну. Архиерей пытался со мной договориться, но я не стал его слушать», — рассказал ASTRA Сергей о своем решении покинуть РПЦ.
Отрывок из антивоенной проповеди отца Сергея: «Самый тяжелый вид обмана — это лживое толкование всем известных событий. Одно государство нападает на другое под предлогом защиты несправедливо обижаемых, объявляет войну «священной», а защитников Родины — силами мирового зла. Агрессию назвали подвигом, но от этого она агрессией быть не перестала».
«Она приносит разрушения и смерть вместо освобождения. Люди, обманутые этой ложью, убивают других и отдают свою жизнь ради обманщиков, которые достигают своих властных целей очень дорогой ценой. Не должно быть так! Не только не позволим себя обмануть и твердо осудим ложь, но и сами будем строго воздерживаться от малейшего лукавства. Тогда в нашем сердце воцарится Дух Святой, который введет нас в Царство Небесное, чего я всем нам желаю. Аминь».
По словам Сергея, большая часть «духовных братьев» не поддержала его антивоенную позицию. «То есть получается, что они считают, что правильно и по-христиански читать молитвы о войне. Там сейчас часто читают молитвы о победе. Большинство как-то в себе это оправдывает. Они как-то выкручиваются из этой ситуации. Мне один монах посоветовал, когда я читаю молитву, душу в это не вкладывать. Я считаю это лукавством. Меня это совершенно не устраивает», — комментирует игумен, отмечая, что все же нашелся один диакон из городского прихода, который сам подошел к нему и выразил горячую поддержку».
Не находил Сергей понимания и у своей паствы. Часто к нему приходили за благословением люди, которые собирались отправиться на войну добровольцами. Их священник пытался переубедить, но у него не получалось: «Приходили на исповедь солдаты, которые хотели заключить контракт. Я, конечно, не благословлял на заключение контракта, но они не слушали меня. Говорили, мол, «понимаем, что ты поп, что ж ты можешь еще сказать?» Не вразумлялись никак. Они все равно туда идут. Потому что деньги большие. Они так смогут прокормить семью. Смотрели на меня с таким чувством, что я не от мира сего, живу в своем монастыре и ничего в жизни не понимаю. Хотя была одна прихожанка нашего монастыря, которая поддержала меня. Я потом делился с ней своими проповедями в мессенджере ВКонтакте».
По словам священника, поддерживать войну многих монахов вынуждает тотальная финансовая зависимость от церковного начальства, причем провластная позиция церкви в последние годы только осложняет ситуацию. «Монахи денег не получают, но их обеспечивает монастырь, просто кормит. Деньги получают мирские священники. В зависимости от доходов и размера прихода. У монахов же деньги в основном за счет частных богослужений: освящение квартиры, офиса, машины. За последние несколько лет это почти до нуля уменьшилось, потому что доверие к Русской православной церкви упало очень сильно».
За время служения священником к Сергею не раз приходили люди, души которых тяготит грех убийства, в том числе те, кто побывал на войне. Игумен отмечает, что это все сломленные люди, которых ему приходится утешать. «Приходили и военные, и уголовники, рассказывали, что побывали там, как они убивали, как им страшно об этом вспоминать. От них на исповеди слышишь жуткие истории. Я очень хорошо понимаю, что человек возвращается с войны с искалеченной душой. Священники это знают лучше, чем кто-либо другой».
Покинуть РПЦ было непростым решением, говорит Сергей. «Я ушел в монастырь в возрасте 27 лет. Специальность, которая у меня была в миру — массажист и инструктор лечебной физкультуры. Она сейчас уже недействительна, потому что уже около 30 лет прошло. Квалификация потеряна. То есть специальности у меня никакой нет. Как зарабатывать деньги — непонятно. Апостольская церковь, конечно, не обеспечивает. Просто дает возможность служить. Я как-то буду надеяться на Божью помощь. Надеюсь, Господь меня не оставит».
