Как говорят заключенные, это «тотальный патриархат»: новый начальник ИК-7 в Ставропольском крае лично избивает осужденных. Редакция ASTRA собрала свидетельства о шести избиениях — но таких эпизодов намного больше. Домогательства и побои у всех на глазах, страх прослушки, борьба с однополыми отношениями и межэтнические конфликты: ASTRA публикует расследование о том, как начальник одной из крупнейших женских колоний на Кавказе превратил ее в территорию личной власти. 

31 декабря 2022 года. Заключенная Евгения Вышинская добилась встречи с начальником ИК-7 Альбертом Биджиевым у него в кабинете. «Он подошел ко мне вплотную, на расстояние нескольких сантиметров, и раздраженно сказал: «Как вы стоите?» (только матом). Я машинально наклонилась посмотреть вниз — и в этот момент он ударил меня коленом в лицо». 

«Я упала на пол, а Биджиев начал бить меня ногами. Бил, куда только мог попасть, но старался в лицо. Я закрыла лицо руками и сжалась в комок. Он продолжал бить, а я очень громко кричала: «За что? За что?» Это слышали все в камерах ШИЗО [штрафной изолятор], в коридоре», — рассказывает Вышинская. 

Ее крики действительно слышали другие арестантки. «Биджиев пинал ее ногами, выкидывал ее прям с коридора, стянул с нее «зеленку» [тюремную робу зеленого цвета]. У нее на лице была куча синяков, половина лица была синяя. Ей в ШИЗО приносили тональный крем, а то вдруг приедет Управление», — говорит свидетельница избиения Юлия Вовк.

Вышинская напросилась в кабинет к Биджиеву, пытаясь выяснить, по какой причине ее отправили в ШИЗО. До этого у нее был конфликт с другими заключенными — из-за новогоднего конкурса. Вышинская занималась подготовкой номера у себя в отряде. Женщина предполагает, что конкурентки из другого отряда донесли на нее, чтобы отстранить от конкурса.

В ИК-7 Вышинская отбывала 17-летний срок за убийство. По данным тульских СМИ, Вышинская страдала от зависимости от азартных игр, набрала долгов и случайно убила антиквара во время попытки ограбления. Тело мужчины она расчленила «болгаркой». Из-за этого другие заключенные ИК-7 дали ей прозвище «Пила».

После избиения начальником колонии Вышинскую снова поместили в изолятор. «Я не знаю, сколько это [побои] длилось, но влетел дежурный. Он меня, считай, спас, так как он встал между нами». Женщине не оказали медицинской помощи — у Вышинской из рассеченной брови шла кровь, она самостоятельно пыталась остановить ее туалетной бумагой. 

Через день в колонию прибыла прокуратура. Проверяющим Вышинская рассказывать об избиении отказалась: «Потому что он [представитель прокуратуры] то приедет, то уедет, а мы здесь останемся. Если скажешь правду, то тебе продлят срок в ШИЗО или снова побьют». 

Прокуратуре Вышинская рассказала версию, на которой настояли сотрудники колонии: «Я сама упала и ударилась о туалет». 

56-летний уроженец аула Учкулан Альберт Биджиев стал начальником ИК-7 в Зеленокумске Ставропольского края в 2021 году. ИК-7 рассчитана больше чем на тысячу заключенных — это вторая по величине женская колония на российском Кавказе. 

«У нас колония общего режима, а он сделал так, что стало хуже, чем в колонии особого режима», — рассказывает Юлия Вовк. Она освободилась из ИК-7 летом 2025 года — «Биджиев издевается над людьми и не скрывает это. Он вслух говорил, что он здесь царь».

Со слов восьми заключенных ИК-7 редакции ASTRA известно о шести эпизодах, когда побои наносил лично Биджиев. Последний произошел 22 октября 2025 года.

Тогда на утреннем построении Биджиев избил заключенную с инвалидностью второй группы Диану [имя изменено]. Девушка ругалась с другой осужденной, это услышал Биджиев и подошел к ней выяснять обстоятельства перепалки. Та ответила начальнику, что ругалась «ни с кем» и «сама с собой». 

«Он ее прям взял за «зеленку» и, как кусок мяса отбрасывают, он ее вот так отбросил. Мы слышим крик: она, когда е*нулась, видимо, сильно е*нулась — заорала. Потом он взял камень и х*йнул в нее. И опять крик. Он зашел за библиотеку, с плаца, что за «таксофонкой», было не видно. Но все плюсовики [сотрудничающие с администрацией осужденные — прим. ред.] колонии сказали, что он знатно ее мутузил. После этого мы видели ее в санчасти, и у нее все лицо было сине-фиолетовое», — так избиение Дианы Биджиевым пересказывает одна из свидетельниц на аудиозаписи, переданной в редакцию родственниками пострадавшей. Эту версию событий подтверждает другая экс-заключенная Екатерина [имя изменено].

«Об избиениях девчонок в ШИЗО знали все. Но никогда этого не было при всех или на камеру», — рассказывает освободившаяся из ИК-7 два года назад Елена [имя изменено]. Она говорит, что Биджиев избивает заключенных регулярно.

После побоев Диане предложили выбрать — либо скрыть насилие, либо отправиться в ШИЗО, говорит мама девушки. «Конечно же, под давлением она согласилась сказать, что она “упала”», — подтверждает Екатерина. 

«Я звонила в управление собственной безопасности. Они сказали, что дело не открывали, нет оснований. Какие основания им нужны, если факты говорят сами за себя? Как так можно было упасть, чтобы все колени были разодраны и лицо было такое синее? Ей из-за этого по дороге в медсанчасть закрыли лицо косынкой — чтобы девочки не видели ее синяков», — рассказывает мать Дианы.

Под горячую руку начальника попадают не только осужденные. Биджиев позволяет себе бить своих сотрудников, утверждают трое собеседниц ASTRA. Из-за этого, по их словам, из колонии уволились двое дежурных и несколько инспекторов.

23-летняя Илана Гочияева провела в ИК-7 последние три года по приговору за сбыт наркотиков (УК 228.1 часть 4). У матери девушки фамилия Биджиева — так что, возможно, она является дальней родственницей начальника ИК-7. Поначалу казалось, что фамилия матери может уберечь девушку от приставаний.  

«Он вызвал меня на личный прием. Там я заметила, что он общается не так, как раньше, то есть он был либо в алкогольном опьянении, либо… Что-то с ним было не так, потому что у него были красные глаза и он как полупьяный разговаривал. И тут он начинает со мной флиртовать. А как на это реагировать, я не знаю… 

Нагрубить я ему не могу — это штрафной изолятор, а я и так оттуда не вылезала практически, была злостным нарушителем. Но и навстречу ему пойти я не могу. У меня мама [носит фамилию] Биджиева, то есть они, как сказать, дальние-дальние родственники. Настолько дальние, что я его никогда даже в жизни не видела, пока не села», — рассказывает Гочияева. 

У себя в кабинете Биджиев, продолжает Гочияева, попытался ее зажать: «Он встает, начинает ходить по кабинету и в какой-то момент подходит очень близко, и практически обнимает меня. Он выключает свет и начинает меня целовать, тут я просто офигела». 

«Он говорил мне, что я буду его второй женой, у нас, вы понимаете, это нормально. Я ему объясняла, что мне мои родные не позволят, потому что у меня мама Биджиева. Плюс, он мне если не в дедушки, то в отцы точно годится! Ему было 54 года, а мне — 21», — говорит Гочияева.

«Биджиев мог подойти [к осужденным] за жопу пощупать, за грудь, отвести к себе в кабинет», — рассказывает бывшая заключенная ИК-7 Юлия Вовк. 

Женщина утверждает, что «дала Биджиеву отпор». В результате — восемь месяцев в помещении камерного типа (ПКТ) — это камера с более строгим режимом содержания. 

В ШИЗО, по утверждению Вовк, она провела 120 суток. Однажды тюремщики по приказу Биджиева демонтировали в ее камере ШИЗО унитаз и раковину, перестали выдавать ей зубную пасту и пускать в душ. «Клянусь, я купалась в батарее. Я открывала батарею, выливала оттуда всю воду и купалась. Я говорю: «Хотите, чтобы я не купалась? Перекройте батареи», — говорит Вовк. 

Получить туалетные принадлежности у нее получилось только под угрозой самоубийства: «Я взяла простынь, накинула ее на решетку, сделала петлю, остановилась и говорю: «Хорошо, я повешусь». Они [сотрудники колонии] забежали, сели там со мной и принесли воду, щетку, пасту, мыло и шампунь». Историю Вовк подтверждает другая бывшая заключенная ИК-7 Маргарита Ежова. 

В 2018 году бывшая заключенная ИК-7 Ирина [попросила не называть ее фамилию] лично поучаствовала в конфликте русских и чеченских арестанток.

Тогда после драки русской и чеченки последнюю увезли на скорой. После этого, говорит Ирина, чеченки сговорились и группой выследили и избили молодую русскую осужденную, из-за чего сотрудникам колонии пришлось спрятать ее в ШИЗО.

«Мы [русские заключенные] собрались большой группой и пошли к их «вожаку». Она испугалась и дала отмашку своим. На этом конфликт был исчерпан», — утверждает Ирина. 

Три собеседницы ASTRA говорят, что с приходом Биджиева отношения между заключенными разных национальностей в ИК-7 ухудшились. 

«Приходит к чеченкам и приказывает им напасть на парочку. Вы, говорит, отсидите две недели в ШИЗО, зато мое уважение получите. Может подмаслить предложение краской для волос или обещанием простить следующий рапорт», — рассказывает Гочияева. 

Избитыми, как правило, становятся русские женщины, рассказали ASTRA бывшая заключенная и мать другой осужденной с кавказской фамилией. «Мы изначально и предполагали, что предвзятое отношение было не только из-за жалоб, но и из-за ненависти к русским. Зачастую избивают именно людей с русскими фамилиями», — говорит мать арестантки. 

Бывшая заключенная Ирина утверждает: администрация колонии рекрутирует женщин с кавказскими корнями стучать на других осужденных. Другая собеседница редакции и вовсе заявляет, что с приходом Биджиева за одно и то же нарушение девушка с русской фамилией получает ШИЗО, а девушка с кавказской — выговор. 

Биджиев искусственно создает национальные конфликты между заключенными, чтобы бороться с однополыми отношениями, утверждает Илана Гочияева. 

Биджиев особенно не любит женщин, вступающих в отношения с другими женщинами, утверждает Юлия Вовк. Однажды она видела, как он из-за этого избил осужденную: «Пока Биджиев бил ее ногами, он кричал: “Ты же мужик, терпи!”» В этой же связи заключенные вспоминают: одним из первых указов в новой должности Биджиев запретил заключенным носить брюки. 

По словам одной из собеседниц ASTRA, новый начальник строит в ИК-7 «тотальный патриархат».  

Анна [имя изменено] вспоминает, как за пару лет до повышения Биджиева в колонии умерла заключенная. «Она задохнулась и опухла, а в 8 утра ее тело лежало возле шлюза на фабрику. Так она и освободилась — вперед ногами. Все перешагивали через труп и шли в швейный цех», — рассказывает женщина.

Как и во многих других женских колониях, на базе ИК-7 есть швейное производство. Колония обеспечивает униформой другие отделения ФСИН, свидетельствуют данные госзакупок, которые проанализировала ASTRA. Только в рамках госзаказа в 2025 году ИК-7 поставила одежды и другого текстиля почти на 50 млн рублей. 

По словам собеседниц ASTRA, сейчас в швейном цеху арестантки работают по 12 часов за зарплату меньше 1500 рублей в месяц.

Шесть дней в неделю заключенные прекращают работать за два часа до отбоя. После этого их ведут в баню: там девять работающих кранов на «сотни» швей, утверждает Анна. По ее словам, в бане из-за этого возникают драки. После помывки женщин ведут в столовую на ужин, где они могут простоять в очереди до отбоя. «Девочки не успевают ни помыться, ни позвонить, ни сделать уборку, ни поправить описи, за несоответствие которых дают 15 суток ШИЗО», — говорит Анна.

Заработанные в цеху деньги могут забрать под разными предлогами. Это как поборы дневальных, так и более формальные сборы (например, на баннеры ко Дню Победы). Иногда, продолжает Анна, деньги уходят на взятки — так, положительную характеристику для УДО в ИК-7 можно купить за 50 тысяч рублей. А еще можно приобрести направление на постельный режим или таблетки габапентина [это лекарство по эффекту похоже на популярный для рекреационного приема на Кавказе препарат Лирика] у тюремного хирурга. 

Летом 2020 года в ИК-7 скончалась работавшая швеей заключенная Наталья Щербакова. Перед этим она почти неделю жаловалась на повышенное давление, температуру и рвоту, но все равно продолжала работать на производстве. Об этом говорится в жалобе на условия в ИК-7 в Следственный комитет, которая есть в распоряжении редакции. 

Скорая забрала женщину только на шестой день после первых жалоб, она умерла по дороге в больницу. Сайт «Гулаг-Инфо» заявляет, что Щербакова умерла от разрыва аппендицита, а после ее смерти медицинскую карту и табели выхода на работу якобы отредактировала администрация колонии. 

При Биджиеве контроль над заключенными в ИК-7 выстраивался уже не только через труд и медицинскую беспомощность. Новая администрация ограничила важный ресурс выживания в колонии — передачи от родственников.

По словам бывшей заключенной ИК-7 Татьяны Погореловой (у нее бизнес по передаче посылок заключенным), если раньше в колонию еженедельно поступали сотни посылок, то после смены руководства — в разы меньше. Официально это объясняется нехваткой сотрудников, а неофициально — личным решением Биджиева бороться с тюремным рынком сигарет.

Это ограничение, утверждает Погорелова, привело к росту краж среди заключенных — и с этой проблемой администрация колонии справиться уже не в силах. 

Пока Биджиев стравливает заключенных, в администрации колонии назревает собственный конфликт. Две собеседницы ASTRA заявляют, что Биджиева пытается сместить начальник оперчасти колонии Нина Карнаухова.

В ИК-7 Карнаухова всегда была негласным авторитетом для начальников, говорят бывшие заключенные. Этот статус она поддерживала в том числе тем, что собирала компромат на администрацию, утверждает Илана Гочияева. Но когда пост начальника занял Биджиев, он написал на Карнаухову рапорт из-за отсутствия головного убора — заключенные ликовали, а вот начальник оперчасти свой авторитет терять начала, продолжает Гочияева. 

Девушка вспоминает, что у себя в кабинете Биджиев без умолку повторял ей, что его прослушивают и хотят «убрать». 

Бывшая заключенная Ирина утверждает, что начальница оперчасти «крышует» осужденных за преступления против детей: «Карнаухова собрала себе коалицию стукачей, и они живут в полнейшем кайфе. Они чувствуют себя намного лучше, чем другие осужденные. Если ты сделаешь замечание такому человеку, то он отвечает: “Тебе что, давно привет из оперчасти не передавали?”»

На уровне регионального УФСИН у Биджиева есть как минимум один оппонент и один союзник, заявляют бывшие заключенные. Сместить Биджиева хочет замначальника регионального УФСИН Дмитрий Кулаков. 

А вот вышестоящий Кулакова Биджиева уже покрывает. Это начальник Ставропольского УФСИН Анзор Ирисханов — заключенные утверждают, что они дружат с начальником ИК-7.  

В ответе на написанную на имя Анзора Ирисханова жалобу [есть в распоряжении редакции] УФСИН по Ставропольскому краю заявило: в ИК-7 «допускается только вежливое отношение к осужденным».

Альберт Биджиев не ответил на звонки корреспондента ASTRA. 

Автор: Даниил Большаков