В ночь на 12 февраля Россия нанесла очередной массированный удар по энергетической инфраструктуре Украины. Без тепла остались тысячи домов в Киеве, Днепре и Одессе, сотни тысяч людей — без воды и электричества. Украинцы, переживающие вторую зиму под ударами по ТЭЦ, говорят, что больше не надеются на результаты от переговоров — они просто считают дни до весны.

В ночь на 12 февраля под российским обстрелом оказались Киев, Одесская область, Днепр, Сумская область и другие регионы. В столице основной целью атаки вновь стали теплогенерирующие объекты. В результате удара теплоснабжение было приостановлено примерно для 2 600 жилых домов в нескольких районах Киева. Еще более 1 100 домов остаются без тепла из-за предыдущих атак и критических повреждений Дарницкой ТЭЦ. 

По всей стране продолжаются аварийные и восстановительные работы: специалисты запускают резервные источники питания, альтернативные котельные и блочно-модульные установки для учреждений социальной сферы. 

Эти атаки уже стали частью системной кампании по уничтожению украинской энергосистемы. С начала полномасштабной войны российские войска по меньшей мере 220 раз наносили удары по теплоэлектростанциям. По оценкам украинской стороны, страна уже потеряла почти 30 гигаватт генерирующих мощностей — это эквивалентно примерно пяти атомным электростанциям. 

Украинцы, с которыми поговорила ASTRA, не верят ни в переговорный процесс, ни в то, что Россия внезапно перестанет атаковать энергоинфраструктуру. Люди ждут начала весны.

Жительница Киева Зарина [имя изменено, — прим. ASTRA] называет нынешнюю зиму самой тяжелой за все время войны. Если раньше она могла ориентироваться на графики отключений электроэнергии, то после массированных атак на ТЭЦ и подстанции любая предсказуемость исчезла. Электричество, вода и связь могут пропасть в любой момент, а ночи массированных ударов вынуждают людей спать в укрытиях, ванных комнатах или на станциях метро. Жизнь превращается в хаотичное ожидание следующего отключения или тревоги. 

«Сегодня есть электричество, завтра после атаки его снова нет. Иногда на восстановление уходит три-четыре дня. Были дни, когда в Киеве свет давали всего на два часа в сутки, сейчас иногда бывает шесть, но это зависит от района. Самые тяжелые дни — когда заранее предупреждают, что атаки будут всю ночь. Тогда понимаешь, что ночь будет ужасной. Иногда я иду в укрытие, но в последний раз мы с соседкой спали в ванной, потому что не было сил спускаться вниз», — говорит Зарина. 

Главным испытанием Зарина называет холод. Даже при наличии отопления температура в квартирах и офисах часто опускается до минимальной. 

«В офисе тоже холодно, потому что помещение большое, его невозможно прогреть. Мы работаем в куртках и шапках. Нам покупают химические грелки — маленькие пакеты, которые можно приклеивать к одежде. У меня сейчас три таких на теле. Есть дополнительные обогреватели, но все равно холод — самое тяжелое. Одна моя коллега большую часть времени проводит в палатке — там теплее, потому что лучше сохраняется тепло». 

На улице Зарине приходится включать фонарик из-за отсутствия света. Ходить по улицам опасно при нынешней погоде из-за льда. 

«Все это делает тебя истощенной, подавленной и непродуктивной. И ты чувствуешь, будто весь мир против тебя — ты не можешь делать элементарные вещи. Особенно если атаки повторяются, и ты не спишь. Злит то, что Россия бомбит именно в самые холодные дни. Был день, когда полностью остановилось метро — из-за проблем с электроснабжением. А метро — это главный транспорт между правым и левым берегами. Люди буквально набивались в единственный автобус». 

Девушка говорит, что ей повезло — она живет на правом берегу, где ситуация с отоплением более-менее стабильна. На левом же берегу — «катастрофа». 

«После удара по ТЭС люди живут без отопления, без электричества, без воды. Многие приходят в «пункты незламности» — это палатки, которые установили городские власти, где можно согреться, зарядить телефон, поесть». 

Бабушка Зарины живет в другом городе. Ее график отключений — 1,5 часа со светом и 4 без. Она не выходит из дома за продуктами, потому что живет на 8 этаже и боится не успеть прийти в то время, когда лифт будет работать. Поэтому семья заказывает ей продукты на дом. 

Несмотря на помощь города и работодателей, киевляне продолжают оставаться дома, надеясь лишь, что с приходом весны станет теплее. 

«Сейчас многие покупают маленькие зарядные станции для квартир — чтобы заряжать устройства даже без электричества. Есть фонарики. У нас есть запас технической воды в больших бутылках — на случай, если снова отключат воду, чтобы можно было хотя бы смывать туалет и мыть посуду. Когда было минус пятнадцать, даже генераторы ломались из-за холода. Мы просто надеемся на теплую весну. Но даже в апреле может быть холодно. Мы просто считаем дни до потепления». 

О нормальной бытовой жизни мечтает и жительница Запорожья Татьяна. График отключения электричества — 15 часов без света, 9 со светом.

«Ночью отключают, утром дают несколько часов — за это время нужно успеть постирать, помыться, пропылесосить, приготовить еду и сделать все бытовые дела».

Женщина живет в частном доме и говорит, что в своих домах люди «еще как-то выкручиваются». 

«У меня газовая колонка с насосом, а насос работает от электричества. Если нет света — нет горячей воды. Муж купил инвертор и три аккумулятора. Мы заряжаем их, подключаем через преобразователь, чтобы насос мог работать. Но аккумуляторы быстро разряжаются, их нужно постоянно подзаряжать. Я также установила реле на счетчик, чтобы техника не сгорела из-за скачков напряжения», — говорит Татьяна. 

Жительница Запорожья до атак на энергетику и не подозревала, что настолько зависит от электричества. 

«Мы так связаны с электрикой, что без нее вернулись мы, как говорится, в шестидесятые годы прошлого столетия, когда ничего такого не было. Все механическое». 

В случае аварий или новых обстрелов целые районы остаются без отопления и света, иногда на несколько дней. Люди вынуждены приспосабливаться: сливают воду из систем, живут «по часам», спят одетыми, готовят еду и стирают в короткие промежутки, когда появляется электричество. По словам Татьяны, школы и детские сады не работают очно — образование полностью ушло в онлайн формат. Дети ходят только в те учреждения, где есть бомбоубежища. 

«При школах у нас есть центры незламности. Там можно и погреться, и покушать. Так они [россияне, — прим. ASTRA] же уже и по этим центрам бьют», — возмущается Татьяна. 

Отдельным страхом для жителей прифронтового города остаются постоянные атаки дронов и ракет. По словам собеседницы, удары наносятся хаотично — дроны падают на магазины, частные дома, рядом с жилыми кварталами. Люди боятся выходить из дома, особенно во время воздушных тревог. 

«Они все летают, эти дроны, выискивают, куда бы шарахнуть. Они же хотят оставить нас в холоде и голоде. По магазинам бьют, по торговым центрам. Это кошмар, это такой ужас, когда люди сгорают просто в машинах, остается один медальон», — рассказывает Татьяна. 

Энергетики и коммунальные службы ремонтируют повреждения под угрозой повторных обстрелов, зачастую ценой собственных жизней. Их Татьяна называет «ангелами». 

«Это такой труд. Я не представляю. Они [ВС РФ], допустим, шарахнули, да? И люди приезжают сразу это исправлять. Так они же повторно бьют, понимаешь? Сразу в это место. Сколько погибших? Это не перечислить». 

Несмотря на это, город продолжает жить и работать. Татьяна раньше часто ходила в местную филармонию. Но этой зимой, когда атаки «шахедов» участились, у женщины нет желания ехать куда-то. «Потом в автобусе погибнуть — это тоже так, нерезонно…», — размышляет собеседница. 

«Люди как-то приспосабливаются к этому всему. А что делать? Нам до весны дотянуть бы уже как-нибудь. Конечно, холод убивает, убивает настроение, убивает… Ну все убивает. И вот желание что-то делать, понимаешь? Самое тяжелое — это усталость. Сначала все надеялись, что война скоро закончится. Сейчас уже почти никто не верит обещаниям, что «вот-вот подпишут». Живем сегодняшним днем и думаем только о том, как пережить зиму. Но, знаешь, держимся мы как-то. Одной страной и одним народом», — говорит Татьяна. 

В Днепре постоянные отключения уже стали частью повседневной жизни, говорит Андрей Сопин, представитель благотворительной организации CNG (Children New Generation). 

«Ничего не изменилось — как день сурка. Свет пропадает, возвращается и снова пропадает. Некоторые районы и даже целые города могут по три-четыре дня быть без света и горячей воды», — рассказал он ASTRA. 

CNG занимается эвакуацией жителей прифронтовых территорий и содержит два шелтера для беженцев в Днепре. Основная проблема сейчас — отопление. 

«Спасают большие генераторы, газовые пушки, обогреватели. Но это все огромные расходы на топливо», — объясняет Андрей. Из-за постоянной работы генераторов расход топлива вырос в разы.

3 февраля команда работала на месте прилета — организовали палатку для жителей пострадавшего дома. Людям нужно было где-то согреться, зарядить телефоны, получить первую помощь и просто прийти в себя. 12 февраля, после очередного удара, Андрей снова был на месте — помогал разбирать завалы, координировал помощь, поддерживал людей. 

Обстрелы затрагивают не только жилые районы. После удара по станции в Синельниковом нарушилось железнодорожное сообщение — пассажиры не могли напрямую добраться до Запорожья и были вынуждены ехать с пересадками. Волонтеры CNG вместе с партнерами дежурили на вокзале с четырех утра: встречали людей после автобусов, помогали с вещами, сориентироваться и пересесть на поезда. 

«Горячий чай и кофе, поддержка и забота — чтобы дорога была немного легче», — сказано в посте организации. 

Украинские власти редко публикуют подробные кадры разрушений энергетической инфраструктуры. Съемка и распространение таких фото и видео запрещены — из соображений безопасности. Поэтому масштаб разрушений остается во многом за кадром.

Однако недавно журналистам Associated Press удалось побывать на одной из теплоэлектростанций, оказавшихся под ударом российских войск. На опубликованных кадрах — разрушенные конструкции, обгоревшее оборудование, завалы бетона и металла. В некоторых цехах не осталось ни крыши, ни стен. Работники продолжают ремонт прямо под открытым небом в мороз. 

До этого, 3 февраля, одну из киевских ТЭЦ, пострадавших от обстрела, в день атаки посетил генеральный секретарь НАТО Марк Рютте. Министр энергетики Денис Шмыгаль показал ему последствия удара. По его словам, ракета попала в объект, обеспечивающий теплом жителей города. Обстрел произошел в период резкого похолодания — когда температура опускалась до -25°C. Украинская сторона называет атаку сознательной и настаивает на усилении защиты объектов тепло- и электроснабжения системами ПВО.

Автор: Анна Снегирева