28-летнему уроженцу Кыргызстана Эмилу Женишбекову, который больше года судится с Минобороны из-за подделанного контракта, утром 8 сентября сообщили о переводе в другую мотострелковую часть. Поезд назначен на 18:15. Название части ему не сообщили, рассказал Женишбеков ASTRA.
Вместо ответа на документы об увольнении, отправленные в Центральный военный округ, в часть пришла выписка из приказа о его переводе. По словам Женишбекова, ему предложили расписаться в ознакомлении и написать рапорт — он отказался. Никаких документов на руки ему не выдали.
Накануне он обращался к начальнику отдела кадров лейтенанту Пермякову, который сообщил, что по увольнению есть устный отказ от начальника управления ЦВО генерал-майора Кудряшкина с формулировкой «оснований для увольнения нет». Письменного ответа Женишбеков так и не получил.
Родители и адвокаты узнали об отправке только сегодня, за несколько часов до поезда. «Все в замешательстве, не знают, что делать даже», — говорит Женишбеков.
После публикации ASTRA в апреле этого года, когда молодой человек уже находился на полигоне в Чебаркуле перед отправкой на фронт, Женишбекова вернули в часть и пообещали в скором времени уволить — его срочная служба закончилась еще 8 апреля. В итоге его удерживали в части пять месяцев.
24 августа его вызвали в штаб и приказали написать рапорт на командировку, «понятное дело куда». После отказа командование составило акт о том, что он не подчинился приказу.
«Сказали, что, отказав, я сделал себе хуже. В случае отказа — уголовное дело либо все равно одиночная отправка. Тем не менее, я отказался писать рапорт», — рассказывал он тогда.
Женишбекова призвали на срочную службу в апреле 2025 года и направили в часть 98552 в Абакане. Спустя неделю после прибытия командир взвода предложил тем, у кого есть водительские права, перейти на должность водителя. Срочник согласился, после чего его отвели в штаб и заставили написать рапорт — как он считал, на перевод. Через месяц он узнал от одного из офицеров, что оформлен как контрактник, хотя, по его словам, никаких контрактов не подписывал.
Независимая почерковедческая экспертиза подтвердила, что подпись под контрактом ему не принадлежит, однако суд признал документ подлинным, опираясь на показания командования. Родственники подали заявление о фальсификации.
