-

«Что будет мне и мужу на родине? Нас убьют»
Русскую семью с 3 детьми, которая живет в Швеции уже 16 лет, хотят насильно депортировать в Таджикистан
-

«Страшнее, что свой убьет, а не дрон вражеский пришибет»
Что мы узнали об убийстве многодетной матери в деревне Гирьи, солдате‑подозреваемом и буднях «серой зоны»
-

За Навального, против Путина, добровольцем в российском окопе
19-летний сторонник Навального подписал контракт и отправился на войну под Курск
-

Бывший машинист атакованной кубанской станции: об отказе водить поезда с «Z» и «V», травле и бегстве из России
История Александра Шабанова: о том, как саботировал работу железной дороги, подвергся угрозам расправы и бежал из страны с тремя детьми
-

«Авторка материала обманывала другие редакции и фабриковала факты в своих публикациях»
Анонимная журналистка из России под псевдонимом Асия Несоевая написала десятки материалов для СМИ.
-

«Я все еще храню ключи от своей квартиры, хотя ее двери были сломаны россиянами, точно так же как и вся жизнь»
Военный ВСУ «Схидный» о 8 годах партизанства под российской оккупацией и новогоднем боевом дежурстве в Курской области
-

«Я самый настоящий плен испытал, только среди своих»
Замполит Демин утверждает: его подвергли пыткам за расследование торговли наркотиками и топливом в 132 бригаде
-

Последняя воля рядового Раевского
Перед смертью Станислав Раевский рассказал, как его командир застрелил многодетного отца. ASTRA называет имя убийцы
-

«Самый лучший русский — тот, кто летит в самолете домой»
ЛГБТ и оппозиционеры из России месяцами сидят в миграционных тюрьмах в США. Вот через что они там проходят
-

Концлагерь на территории заброшенной шахты
Расследование про 5-ю бригаду, военные которой до смерти запытали Рассела Бентли. ASTRA публикует первое видео из пыточных подвалов
-

«Как правило, не доходят»
Что происходит в 25 бригаде, где военные пачками «пропадают» на фронте, а командование отправляет в бой людей без глаз, на костылях и с гепатитом
-

«Женщины в заключении не борются за свои права. Они терпят»
Активистка Саша Граф о российской женской тюрьме
